Председатель Совета НКА "Московские лезгины" М.Ш. Магомед-Эминов, конференция по правам разделенных народов, Президент-отель, 18 июня

 

 Совершенствование законодательной базы для решения проблем

разделенных государственной границей народов

 

 

Председатель совета РОО «НКА «Московские лезгины»,

помощник депутата Государственной Думы,

профессор М.Ш. Магомед-Эминов

 

Приветствую вас, уважаемые коллеги! Здравствуйте! Ассаламу алейкум! И чIаван хийир!

 

Выражая признательность за представленную возможность участвовать в этом важном форуме, я начну доклад с прояснения авторской позиции. Я не выступаю от лица лезгинского народа. Ни один отдельно взятый индивидуум или общность таковых не в силах подменить коллективный разум древнего этноса, амбициозно полагая, что владеет абсолютной этнополитической доктриной, по пути которой должен идти целый народ. Никто не может полагать, что он, подобно Всевышнему, единственный обладает истинным знанием. Мы ставим более скромные задачи как по своему масштабу и размаху, так и по своему содержанию и конкретике. Эти задачи, в той или иной степени, отражены в моих обращениях по вопросам, касающимся лезгинской проблемы, в Государственную Думу РФ как Председателя Совета РОО «НКА «Московские лезгины» и помощника депутата Государственной Думы РФ. Должен подчеркнуть, что я выступаю от лица трех авторов – доктора политических наук Мухаммед-Арифа Садыки; помощника Председателя Комитета Государственной Думы РФ по делам национальностей Шахлара Санаева и меня самого. Мухаммед-Ариф Садыки и Шахлар Санаев любезно предоставили свои материалы, которые я тем или иным образом обработал, включая в свой текст, и дал определенную интерпретацию на свой страх и риск. Таким образом, за представленный дискурс, ответственность несу я один.

Для того чтобы приступить к обсуждению проблем разделенных госграницей народов и путей их решения, следует, не занимаясь политическими спекуляциями, очертить границу возможностей, которыми мы обладаем для их решения. Эти границы определяются, во-первых, законодательной базой (юрисдикцией Российской Федерации или рамками международных договоров и соглашений) – действующей, находящейся в разработке или обладающей высокой вероятностью принятия в ближайшем будущем. Во-вторых, они очерчиваются формированием как потребности, так и практики культуры диалога (в межгосударственной сфере, в том числе, дипломатической; в межэтнической сфере, в том числе, в многонациональном культурном пространстве; в межчеловеческой сфере, в том числе, в духовной практике; в межличностной сфере нравственных поступков личностей, терпимости и терпения и т.д.). В-третьих, они определяются практикой формирования и развития этнической самоидентичности, предполагающей не только самодифференциацию, но и интеграцию этнической идентичности как между этносами по разные стороны границы, так и в более широком пространстве межнациональной и поликультурной духовной коммуникации.

Придерживаясь намеченных границ – конечно, с учетом и других основополагающих факторов, не затронутых нами – мы должны удерживаться в пределах твердо обоснованного конструктивного опыта и не вступать в область всевозможных умозрительных спекуляций, инфантильных иллюзий, нарцистической гигантомании, не создавать вокруг лезгинского народа ажиотаж, аффектацию, панику, трагические, жертвенные настроения, не следовать политическому экстремизму. Да, действительно, существует множество страданий, несправедливости, трагедий и конфликтов в этническом пространстве разделенных народов. Однако мы не должны пытаться формировать у лезгин комплекс жертвы, несчастного, сломленного, раздавленного существа, жалующегося на свою судьбу, просящего пощады и бичующего себя в мазохистическом исступлении. Напротив, мы должны находить мужество и стойкость (не в последнюю очередь, в контакте с духом предков и в коллективном разуме народа), стремиться к свободе, следуя ответственности, поступать мудро и человечно. Более того, не стоит впадать в «детскую болезнь» самоопределения, то есть, либо в этнический инфантилизм – пассивно-вожделеющий или активно-требовательный, ожидая благ от Великой Заботливой Мамы или возмущаясь лишением благ и прав Злой Мамой; либо в нарцистическую гигантоманию – отождествление себя (что сейчас чаще наблюдается у более молодого поколения) с отцами лезгинского этноса, его спасателями и глашатаями, принимая свои сверхценные, порой бредовые, идеи за насущную реальность; либо в филогенетическую и онтогенетическую аналогию борьбы и соперничества братьев в некой ограниченной политизированной общности за пьедестал отцов этноса с целью занять их место. Некоторые «деятели» и функционеры часто заняты разоблачением врагов лезгинского народа среди лезгин, одновременно возвеличивая себя и поднимая себя на пьедестал – они воспроизводят непреодоленные инфантильные установки.

Обобщая трансграничный процесс, мы можем сформулировать важнейший принцип решения проблемы разделенных госграницей народов – назовем его принципом психологической сепарации. Чтобы решить проблему разделенности границей, необходимо решить проблему разделенности внутри этноса – разделенности внутри лезгин, преодолеть противостояние лезгина лезгину. Разделенность лезгин (и других разделенных народов) не совпадает с топографической, географической границей. Эта граница имеет также форму психологической границы, личностной границы, проходящей через наши души и разделяющей личность.

Итак, мы наметили границу постановки проблемы разделенных народов и очертили как внутренний горизонт – конструктивную практику решения проблем, так и внешний горизонт – деструктивную, разрушающую практику в деле этнического самоопределения. Теперь, не повторяя многократно упомянутые во многих речах проблемы разделенного народа – материальные, духовные, этнические, религиозные, территориальные, культурные, человеческие и др. – примем саму разделенность за фундаментальную проблему. Тем самым понятие и явление разделенности является краеугольным камнем всей проблематичности существования этноса и всех дискуссий.


Понятие разделенности. Сразу отметим, что разделенный народ – достаточно часто встречающееся явление в мировой практике. К примеру, разделенными являются не только лезгины и аварцы на территориях России и Азербайджана, но и сами русские и азербайджанцы – это разделенные народы. Более того, что парадоксально, разделенный этнос находится в разделенных этносах, создавая «матрешечные» структуры и поля перекрещивания проблем, в которых мы можем наметить пути решения проблем и малых этносов (к примеру, более полное распространение закона о соотечественниках на лезгин, аварцев, талышей и т.д.).

Разделенность можно определить, прежде всего, формально. Разделенный этнос – это народ, территория компактного проживания которого разделена границами двух и более суверенных государств, и как минимум в одном из которых он находится в положении национального меньшинства.

Но формальное определение недостаточно глубоко ухватывает суть явления разделенности. В нем разделенность понимается как рассечение целостного этноса на две пассивные, внутренне неактивные образования со спящим самосознанием, т.е. отсутствует принцип активности этноса и его частей. Подобно яблоку, рассеченному ножом истории на две половинки, они как бы ждут некоего спасителя, который склеит их обратно. Спящая самоидентичность (или самоидентичность без самосознания, без внутренней работы и внутренней активности) не может решать свои проблемы, несмотря даже на призывы революционеров или «спасателей». Как было сказано еще много лет назад о декабристах, «страшно далеки они от народа». Бытие народа, который живет своей жизнью, не совпадающей с идеями «спасателей», не может определяться шумом идеологических дискуссий. Здесь будет нелишним вспомнить еще одно крылатое выражение: «Шумим, братец, шумим!» Более адекватным будет самоидентифицирующее определение. К формальному определению тогда добавляется фактор самоидентификации, т.е. этническая практика осознания этносом себя в качестве единой общности. Конечно, речь идет о пути становления и развития этнического самосознания, коллективного разума, который единственно и может определять и определял исторически судьбу лезгинского народа со времен Кавказской Албании.

Реагируя на факт разделения, этнос, естественно, стремится к воссоединению частей, созданию целостности, скажем, в форме автономного образования – в жестком варианте речь идет о национально-территориальном образовании. На эту реакцию формируется контрреакция большого этноса, который ограничивает, препятствует интегративным процессам, трактуя их как сепаратизм. В мягком варианте этнос тогда также стремится к получению широких автономных прав в границах уже существующих государств и формированию специфических механизмов сдерживания культурной дифференциации своих отдельных частей, расположенных по разные стороны государственных границ.

Наконец, существует еще третий аспект определения разделенности, который игнорируется – понятие разделенности и феномен разделенности остаются этнополитическими абстракциями без субъективации разделенности, без того, чтобы учитывать внутреннее состояние, духовную направленность, внутреннюю мотивацию этноса и личностей. Поэтому формирование и развитие внутренней мотивации самоидентичности этноса и составляющих его личностей, вместо внешней мотивации, подстегиваемой образом врага – важное условие конструктивной работы коллективного разума этноса. Существует психологическое измерение этноса – каждый этнос имеет свою психологию. Речь не идет об этнической психологии – я имею в виду психологию этноса, центральной образующей которой является коллективный разум этноса, состоящий не только из коллективного сознания, но и из огромного пласта архетипического опыта этноса. Этнос состоит из индивидуумов, обладающих душой, являющихся личностями с тем  или иным уровнем зрелости; развитие и сцепление их духовных энергий и поступков личностей осуществляет бытие, жизнь этноса.

Разделенные народы возникают в результате различных причин – военных, политических, экономических. В результате значительные группы людей, относящиеся к одному народу, оказываются по разные стороны государственной границы. Такая ситуация влечет за собой возникновение целого ряда проблем. Население, связанное этнически, исторически, экономически, после разделения либо утрачивает часть таких связей, либо они серьезно усложняются, осуществление их затрудняется. Например, речь идет о пересечении границы, использовании водных ресурсов, трансграничной хозяйственной деятельности и др.

Когда народ разделен, как правило, возникает вопрос о его объединении. Но в случае разделенного народа это означает, что государства, на территориях которых находится такой народ, должны уступить часть своей суверенной территории. Практически всегда это вызывает серьезное сопротивление. Любые шаги разделенного народа воспринимаются, в первую очередь, с точки зрения угрозы территориальной целостности. Разделенный народ, который и так страдает от разрыва традиционных связей, испытывает дополнительное давление. Ему отказывают в самоидентификации. Использование национального языка нередко затруднено. Любые действия, которые могут быть истолкованы как стремление к объединению, как минимум не поощряются, а чаще просто подавляются.

Итак, имплицитно или эксплицитно предполагается, что разделенный народ стремится к воссоединению и объединению, то есть, создает некую целостность, этнокультурный гештальт. В этом смысле понятие «разделенный народ» связано с понятиями «соотечественники за рубежом» и «право наций на самоопределение». С другой стороны, проблема разделенных народов заключает в себе сопротивление, противодействующее интегративным процессам со стороны большого этноса. Активность разделенных народов воспринимается как скрытые угрозы национальной и международной безопасности – угрозы терроризма и политического экстремизма и т.д.


Разделенность лезгинского народа. В настоящее время лезгинский народ оказался разделенным и находится одновременно в двух сопредельных государствах: Российской Федерации (южная часть Дагестана) и Азербайджане. Частично лезгины проживают также в Казахстане, Киргизии, Турции. При этом основополагающая проблема – это коммуникационный разрыв между лезгинами Дагестана и Азербайджана. Из нее вытекают и все остальные проблемы разделенного лезгинского народа. Понятно, что такая ситуация крайне разрушительно сказывается на этническом и культурном единстве лезгин. Основная сложность заключается в том, что лезгины разделены не природными или географическими факторами, а государственной границей, то есть производной величиной от политического устройства двух государств. В результате крайне затруднены, а подчас и отсутствуют торгово-экономические связи между лезгинами двух государств, страдают просто добрососедские отношения между людьми, имеются трудности в трансграничной коммуникации. Конечно же, это сказывается и на родственных, семейных, общинных связях. Затруднено исполнение традиционных народных обрядов. Существует угроза искусственной ассимиляции народа, утери языка, культуры, этнокультурного единства.

Теперь мы конкретизируем пути решения проблем разделенных народов (хотя, разумеется, мы не сможем здесь охватить весь круг актуальных вопросов):

1.Мы предлагаем ряд идей и поправок в целях совершенствования законодательной базы для решения проблем разделенных госграницей народов.

2. При этом решение проблемы разделенности также связано с проблемой национальных устройств в многонациональном государстве по ту и по другую сторону границы (то ли в форме федерализации, то ли в форме национально-культурной автономии).

3.Неотъемлемым фактором решения проблемы разделенных народов является развитие практики самоопределения этноса, развития этнической субъектности, внутренней этнической мотивации.

 

Предложения к рассмотрению. Важное направление защиты интересов разделенных народов, в том числе и лезгинского – это отражение проблемы разделенного народа в федеральном законе "О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом". Пока в действующей редакции этого закона ничего не говорится о разделенных народах, что является серьезным юридическим и политическим упущением.

Мы предлагаем:

В пункт 2 статьи 1 добавить слова: "соотечественниками за рубежом являются все представители разделенных государственной границей народов Российской Федерации в странах СНГ и Балтии".

В пункт 1 статьи 7 после слова "гражданам" добавить: "и всем представителям разделенных государственной границей народов Российской Федерации" (эти предложения отправлены на рассмотрение в Государственную Думу РФ от РОО «НКА «Московские лезгины» (см. сайт www.moslezgi.ru)).

 

О приграничном сотрудничестве. Определенные перспективы решения проблем разделенного лезгинского народа заключаются в разработке и принятии федерального закона "О приграничном сотрудничестве". Пока такой закон не принят и существует в виде законопроекта.

Мы предлагаем:

В статью 1 "Основные понятия" добавить следующее: "Разделенные народы – народы, имеющие историческое, территориальное, этническое, языковое, культурное единство, которые компактно проживали на территории одного государства (СССР) в черте территорий своего исторического проживания, а с 1991 года оказались разделены государственными границами независимых государств, в настоящее время не имеющие свой статус, национально-государственное обустройство, органы управления".

В пункт 1 статьи 1 добавить слова: "с целью сохранения этнокультурного единства и самобытности разделенных народов".

В пункт 2 статьи 1 добавить слова: "региональные общественные организации, выступающие от имени и в интересах разделенных народов".

В пункт 4 статьи 1 добавить слова: "сопредельные муниципальные образования компактного проживания разделенных народов".

В пункт 5 статьи 1 добавить слова: "территория исторического расселения и компактного проживания разделенных народов".

В пункт 4 статьи 2 добавить слова: "в том числе все сопредельные МО разделенных народов Российской Федерации".

В пункт 3 статьи 3 добавить слова: "общественными организациями разделенных народов".

В пункт 4 статьи 4 добавить слова: "в том числе для сохранения этнокультурного единства и самобытности разделенных народов Российской Федерации".

В статью 4 добавить пункт 6 следующего содержания: "обеспечение сохранности этнокультурного единства разделенных народов".

В пункт 2 статьи 5 добавить слова: "региональными общественными организациями разделенных народов".

В пункт 4 статьи 5 добавить слова: "общественными организациями разделенных народов".

В пункт 3 статьи 6 добавить подпункт "д" следующего содержания: "создание каналов телерадиовещания для приграничных территорий, населенных представителями разделенных народов, на языках разделенных народов".

В пункт 2 статьи 7 добавить слова: "с учетом мнения разделенных народов".

В пункт 7 статьи 6 внести подпункт "и" следующего содержания: "содействие в развитии культуры, спорта, образования, развитии всех форм гуманитарного обмена, проведении благотворительных акций, актов единовременной помощи для пополнения учебных, библиотечных, музейных фондов".

В пункт 4 статьи 7 добавить слова: "с учетом мнения населения приграничных территорий и региональных общественных организаций разделенных народов".

В подпункты 1, 2, 3 пункта 1 статьи 8 добавить слова: "с учетом мнения разделенных народов".

В подпункт 5 пункта 1 статьи 8 добавить слова: "и общественными организациями разделенных народов".

В подпункт 6 пункта 1 статьи 8 добавить слова: "и на языках разделенных народов".

В пункт 2 статьи 8 добавить слова: "совместно с общественными организациями разделенных народов" (эти предложения отправлены на рассмотрение в Государственную Думу РФ от РОО «НКА «Московские лезгины» (см. сайт www.moslezgi.ru)).

 

Язык и культура. Язык, как говорил великий философ, «дом бытия». Поэтому язык не только орудие мышления и средство общения, но и инстанция самоопределения, самоидентификации этноса и развития культуры.

Конечно, нельзя отрицать, что лезгинский язык в определенной мере поддерживается в федеральной политике Российской Федерации. В этой связи нужно упомянуть о Законе РФ от 25.10.1991 N 1807-1 "О языках народов Российской Федерации", о Европейской хартии региональных языков, о ФЦП "Культура России", о Европейской конвенции "Об охране культурного наследия". Тем не менее, эта поддержка все-таки недостаточна. В частности, это проявляется в следующем:

1. Роль лезгинского языка и его значение явно недостаточны в учебном процессе, плохо развиты формы и средства его преподавания и изучения в общеобразовательных школах.

2. Оказывается недостаточное содействие изучению и исследованию лезгинского языка и подготовке педагогических кадров по его преподаванию в высших и средних профессиональных учебных заведениях.

3.Лезгинский язык слабо представлен в средствах массовой информации, в том числе на телевидении, радио, в печатных изданиях. На лезгинском языке издается очень мало книг.

4.Лезгинский язык мало используется в других областях общественной жизни, в том числе в народном хозяйстве, в делопроизводстве.

5.Лезгинскому языку до сих пор посвящено достаточно мало научных исследований.

Предложения по данному вопросу отправлены на рассмотрение от РОО «НКА «Московские лезгины» в Государственную Думу РФ на имя С.Е. Нарышкина (см. сайт www.moslezgi.ru).

Нужно отметить, что культура лезгинского народа находится, по сути, в плачевном состоянии. В этом вопросе, несомненно, нужна государственная поддержка. Можно констатировать, что в жизни лезгинского народа по обе стороны государственной границы недопустимо мало внимания уделяется археологическим памятникам, предметам ремесла, народного творчества, литературе. По этим направлениям уже многие годы не ведется научно-исследовательской работы, мало внимания уделяется в культурно-просветительской жизни.

Можно констатировать, что налицо недостаточное финансирование краеведческих музеев, библиотек, народных театров. Не выделяется достаточных средств на изучение древних архитектурных памятников лезгинского народа. Видимо, было бы необходимо принять федеральную целевую программу "лезгинский язык", а в целом проводить социокультурный анализ и социолингвистические исследования, а также мониторинг в этих областях.

 

К вопросу о национально-культурной автономии. Оптимальное решение национального вопроса в многонациональных государствах многие видят в предоставлении национальным меньшинствам национально-культурной автономии. По их мнению, источником и носителем национальных прав должны быть не территориальные образования, а сами народы, вне зависимости от территории их расселения, или их экстерриториальные союзы, объединения, организации. Именно национально-культурная автономия, утверждают они, наилучшим образом обеспечивает свободное национальное, прежде всего культурное, развитие каждого народа, устанавливая соответствующие правовые гарантии.

Несомненно, концепция национально-культурной автономии имела большое значение с точки зрения признания за национальными меньшинствами определенных прав и полномочий. Неслучайно она приобрела большую  популярность в Центрально-Восточной Европе и России, где особенно актуально стоял вопрос о национальном самоопределении. Специально подчеркнем, что «право на национально-культурную автономию не является правом на национально-территориальное самоопределение».

       Здесь нельзя не признать правоту тех исследователей, по мнению которых, реализация культурной самобытности национальных меньшинств фактически сводится к праву проведения разного рода фестивалей, выставок, созданию национальных студий, клубов, кружков, библиотек и т.д., не затрагивая при этом вопросов социально-экономического и политического развития. Показательным в этом плане является положение разделенности лезгинского народа. В качестве одного из вариантов решения этой, на сегодняшний день жизненно важной проблемы лезгин, было предложено создание национально-культурной автономии на сопредельных территориях Дагестана и Азербайджана, а самым оптимальным путем воплощения данной идеи в жизнь некоторые считают образование двух самостоятельных национально­-территориальных автономий: для лезгин в Российской Федерации и для них же в составе Азербайджанской Республики. А затем – формирование межгосударственной национально-культурной автономии в границах их постоянных этнических территорий.

Разделенные народы, даже обладающие относительно высоким статусом в рамках социума «разделяющих» государств, как правило, настроены если не на создание единого государства в рамках своего этнического пространства, то, по крайней мере, на получение максимально широкой автономии в рамках существующих государственных образований и интеграционных объединений. Такая установка усиливает этническую идентичность у представителей соответствующих народов.

Однако национально-территориальная интеграция связывается большими государствами с угрозой терроризма и политического экстремизма. Развитие национально-культурных автономий по обе стороны границ для оптимального решения национального самоопределения и самобытности народов предполагает совершенствование законодательной базы, не в последнюю очередь, о трансграничном сотрудничестве.

Поэтому мы считаем необходимым разработку и принятие нового федерального закона «О государственной политике в отношении разделенных госграницей народов РФ» и зафиксировать статус этих народов в законе. Коли разделенность определяется границей, а недавно принятый закон о госгранице не решает вопроса, то возрастающая роль отводится трансграничной коммуникации и культурной интеграции народов, живущих по обе стороны границы. Что касается границы, то за трагедией Храх-Уба и Урьян-Уба не замечается то, что граница перемещается все ближе и ближе к дагестанским поселениям. Она сейчас близко подошла к могилам моих предков – и отца, и матери. Ряд наших соображений, которые направлены на решение проблемы разделенных народов, нашли свое отражение в письме, направленном в Государственную Думу РФ на имя С.Е.Нарышкина (www.moslezgi.ru).

 

Психологический закон решения проблемы. Объяснить человеческое поведение (этнос состоит из взаимодействующих индивидуумов, наделенных психикой (душой), личностью) и воздействовать на него, ограничиваясь лишь экономическими, политическими, географическими и прочими факторами, не принимая в расчет психологическое, духовное, личностное измерение – на наш взгляд, возможно, но нереалистично. Поступки, поведение, мышление определяются работой личности человека, его менталитетом, разумом – и поэтому необходимо дополнить социо-политические представления человеческим, личностным фактором.

Социологи, экономисты, политологи чаще всего рассуждают об этносе, народе, не учитывая психологическое измерение. До какого-то момента такой подход вполне приемлем. Но что за народ без психологии народа? Что за человек без души? Не трансформируется ли душа разделенных народов? Помимо юридических законов, каждый человек должен принять для себя еще  один закон – стать и быть личностью. Мы выводим тезис о дополнительном условии – личностном факторе решения проблем разделенных народов. Этническое самоопределение может быть эффективным и возникает тогда, когда этническая идентичность обретает личностную идентичность, т.е. сформированное и развитое ядро этнической идентичности – идентичности личности человека. А основная направленность идентичности личности – самоидентичность, становление человеческого в человеке в многонациональном, поликультуральном пространстве.

Чтобы уточнить наши рассуждения, давайте представим себе, что границы между разделенными лезгинами убрали по велению высшей субстанции – половинки объединились, создалось единство. И это кажущееся решение этно-социо-культурной проблемы разделенных народов приведет нас к новой проблеме сепарации и фрагментации этноса на группы, группировки, кланы. Почему? Потому что граница, которая разделяет, проходит не по пространству, а по душе, психике, менталитету, личности индивидуумов. Приходится признать, что у разделенных народов трансформируется их психика и личность. Нередко за поведением и мышлением наших лезгинских активистов (и не только их) проглядывается непреодоленное подростковое протестное поведение, негативизм и реакция группирования. В действительности, этнос разбит не топографической границей на две части, а психологической границей – на бесчисленное множество мирков, сообществ, группировок, семейств, компаний, объединений, которые в лучшем случае не взаимодействуют и варятся в собственном соку, а в худшем случае нередко конфронтируют и отрицают друг друга. Сказанное, конечно, не распространяется на всех представителей лезгинского этноса: среди лезгин много зрелых, развитых, порядочных, достойных людей, самодостаточных личностей – тех, кто вносит вклад в сокровищницу мировой науки и культуры и духовности человечества.

Для преодоления этих деформаций и самоидентификации этноса требуется всемерное содействие развитию самоидентичности личности, способной к диалогу, который является условием сохранения и развития этнической целостности. Надо формировать мотивацию аффиляции (присоединения), стремления к единству; развить направленность личности к заботе о Другом, а не только о себе; создать внутреннее состояние готовности к взаимодействию, к единению и соглашению.

Есть понятие «родимые пятна капитализма». По аналогии можно было бы сказать о «родимых пятнах разделенности, сепаратности». Разделенность, создающаяся пространством, топографией, территорией, проходит через наши души и личности. Они нас делают расколотыми, частичными, неполными. Значит, надо ко всем условиям решения проблемы разделенных народов, обозначенным выше, добавить еще одно – быть личностью, стремиться к нравственным поступкам, к культуре межличностного диалога. Становление нравственной личности как ядра этнической идентичности – необходимое условие решения проблемы разделенных народов.





alert Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.



Московские лезгины » Новости » М.Ш. Магомед-Эминов: "Совершенствование законодательной базы для решения проблем разделенных государственной границей народов"